Круглый стол в РИА Новости, частное мнение

204372_html_6154dfa

Двадцатого ноября 2013 года я задался целью просмотреть круглый стол «Качественный перевод в знаковых проектах: пути достижения», который прошел в пресс-центре РИА Новости 8 ноября 2013 года. Ниже я постараюсь кратко изложить суть увиденного и сделать выводы для тех (а таких, я уверен, большинство), кто не смог досмотреть видео до конца.

Вначале хотел бы сказать, что данный круглый стол в пресс-центре РИА — знаковое событие для нашей маленькой индустрии. Столь же важным событием я считаю момент, когда в качестве партнёров на различных масштабных событиях типа международных форумов стали указывать и переводческие компании. Первым этого добилось бюро переводов «Ройд» или компания «ЭГО Транслейтинг» — точно не помню. Таким же значимым событием стало привлечение Анны Чапман в качестве переводчицы Универсиады компанией «Транслинк» — внимания прессы к этому событию было больше, чем к круглому столу, насколько я могу судить. Именно эти события повышают престиж профессии и двигают индустрию вперёд.

Анна Чампан, переводчица Транслинка

Анна Чапман, переводчица Транслинка

Краткое содержание круглого стола

Высказавшиеся участники мероприятия из заявленных на сайте пресс-центра РИА Новости:

  • генеральный директор ABBYY Language Services Иван Смольников;
  • генеральный директор ООО «БТД Неотэк» Сергей Сант;
  • генеральный директор ООО «Палекс» Павел Кошак;
  • исполнительный директор БП «Трактат» Павел Куманев;
  • управляющий директор Cifal Industrial Services Russia Василий Мони;
  • исполнительный директор ООО «Логрус Плюс» Роман Пыхов;
  • руководитель переводческо-редакторской службы PricewaterhouseCoopers Евгения Аистова;
  • руководитель группы менеджеров по документированию и локализации Kaspersky Lab Ирина Рыбникова;
  • руководитель отдела письменного перевода АНО «Оргкомитет „Сочи 2014“» Павел Дунаев;
  • директор департамента лингвистических услуг АНО «Оргкомитет „Сочи 2014“» Андрей Моисеев;
  • вице-президент по инновационным проектам «ЭГО Транслейтинг» Ольга Щемелева.

Андрей Моисеев выступал в роли модератора мероприятия; иногда эту роль умело брал на себя Павел Дунаев. Вначале Андрей сказал о том, что на круглом столе присутствуют компании, которые формируют рынок, в том числе и заказчики (довольно смелое заявление, учитывая, что высказались представители четырех заказчиков).

Моисеев призвал говорить о проблемах переводческой индустрии и путях их решения в рамках заявленной темы.

Анастасия Тетерина, директор Дирекции по обеспечению переводов ФГУП РАМИ «РИА Новости». Вначале в качестве кейса Анастасия привела пример с переводом книги, для которой пришлось уточнять написание кавказских имен и фамилий (в том числе звонить «знакомым грузинам»), после чего Анастасия понадеялась, что когда-нибудь все переводческие компании будут также тщательно работать с переводом. Второй пример — выделенные ошибки в русском тексте доклада для дискуссионного клуба «Валдай», перевод которого выполняли переводчики РИА Новости (правка оригинала не входит в обязанности переводчика). Третий пример — книга для АТЭС-2012 «Богатства России», в которую верстальщиком были добавлены многочисленные ошибки, и которую заново редактировала Дирекция по обеспечению переводов РИА «Новости».

Генеральный директор компании «Неотэк» Сергей Сант перевел разговор на качество крупных переводческих проектов и выдвинул мысль о том, что качество перевода — это его ценность для заказчика.

Андрей Моисеев, директор департамента лингвистических услуг АНО «Оргкомитет „Сочи 2014“», привел пример с переводом семи страниц за 40 минут и с несдвигаемым крайним сроком сдачи перевода. Говорил о взаимных ожиданиях и о том, что переводческие компании часто не соответствуют ожиданиям заказчика. По его мнению, российские компании сейчас могут построить хорошие отношения 1 на 1 (один заказчик, одна переводческая компания) — как только приходит новый заказчик с новыми требованиями, начинаются проблемы. Также Андрей говорил про управление проектами и возникающие ошибки, о том, что в Оргкомитете Сочи 2014 пятьдесят четыре направления деятельности и что все их нужно переводить. Стандартизация — то единственное благо, которое существует, но существующие стандарты не регулируют общение с заказчиком.

«Если вы не озвучили ожидания, как вы можете что-то ожидать?»

Андрей говорил, что нужны четкие критерии для ограничения количества компаний (позже сказал, что ограничения должны быть на то, какие процессы должны быть в компании), из которых потом можно выбирать достойных, и о том, что по итогам встречи должна быть сформирована рабочая группа, которая должна сформировать эти условия работы. Создалось впечатление, что участники этой группы и собрались на круглом столе. Далее две эти мысли про группу и ограниченное число компаний перетекали из обсуждения в обсуждение и по факту стали главной связующей темой круглого стола.

Затем Сергей Сант плавно свёл дискуссию к рекомендованной цене.

Павел свернул дискуссию обратно.

Ирина Рыбникова, руководитель группы менеджеров по документированию и локализации Kaspersky Lab, много говорила о выстраивании процесса с подрядчиками и о том, что ей не очень нравится обучать вендоров. Детализация оценки качества в «Лаборатории Касперского» — вплоть до количества опечаток на количество текста.

Роман Пыхов из компании «Логрус» говорил о том, что нужна какая-то общая база для требований к поставщикам услуг перевода и что при этом у каждого заказчика свои требования. Также предложил собрать определения терминов: что подразумевается под переводом, локализацией и т. п.

Выступление заказчиков услуг всегда немного выбивается из стройного хора переводческих компаний. Кристофер из какого-то новостного портала говорил о том, что заказчику не нужны понятия и определения. Достаточно сказать, что «наш перевод не требует редактуры». Также Кристофер говорил о том, что нужно отвечать за качество работ по той цене, на которую соглашаешься. И что нужна репутация.

Исполнительный директор БП «Трактат» Павел Куманев говорил о единой форме подачи ценового предложения.

Василий Мони из Cifal Industrial Services отметил, что отдаёт предпочтение тем переводческим компаниям, которые проявляют наибольшую искренность, честно говоря, что в такие сроки и за такую стоимость качественно выполнить эту работу невозможно.

Генеральный директор ABBYY Language Services Иван Смольников говорил о некотором общем индексе качества, о котором компании могли бы договориться, чтобы использовать его вместе (по образцу модуля LISA QA, как я понял).

Ольга Щемелева, вице-президент по инновационным проектам «ЭГО Транслейтинг», предлагала вложиться деньгами в совместные исследования, пригласить вузы и специалистов ИТ для обучения в вузы. Говорит, что какая-то компания разработала рейтинг переводческих компаний по непонятным критериям и что нужно сделать свой, объективный.

Впечатления

Странно, что в обсуждении круглого в Translation events не было ни одного конкретного вопроса, а впечатления от мероприятия свелись к набору цитат и восторженных комплиментов. Когда такое случалось на TFR, я нервничал, потому что здесь явно что-то не так.

Итак, про важность данного события я уже написал выше и считаю его большим достижением. Теперь критика.

Думаю, что если раздать бумажки с вопросами (чему был посвящен круглый стол? что обсуждали? чего достигли?) каждому участнику круглого стола, то мы не получили бы ни одного совпадающего ответа. В течение почти двух с половиной часов обсуждение перетекало от одной темы к другой, и только благодаря усилиям Павла Дунаева, который брал на себя роль модератора, удавалось как-то организовывать монологи участников в общее русло.

Мероприятие стало шагом вперед с точки зрения внимания общественности и двумя шагами назад с точки зрения качества взаимодействия игроков рынка. Несмотря на три круглых стола по вопросам практического перевода в Самаре, которые проводили мы, три форума TFR, в организации которых мы принимали участие, и один TFR, в котором не принимали, коллеги так и не научились слышать друг друга. А ситуация с круглым столом в РИА Новости напоминает маленькую модель нашего государства. Фактически на наших глазах формируется закрытая группа, которая хочет сформировать некие правила, по которым хочет заставить жить всех остальных. Это предложение можно адресовать как мероприятию в РИА «Новости», так и мероприятию, организуемому Дмитрием Фуфаевым или организованному «Транслинком». Более того, Фуфаев приглашает всех желающих, он выглядит даже лучше участников Круглого стола. По большому счёту, для того, чтобы мероприятие или решение стало легитимным, нужно, чтобы у всех была возможность высказаться и большинство участников рынка приняло это решение. Вы сознательно лишаете этой возможности многих коллег, обрекая их на маргинальность. При этом понятно, что в рабочей группе работать будут единицы, а остальным нужно просто дать возможность высказаться и «выпустить пар».

Для меня очевидно, что у участников круглого стола довольно разные клиенты, у которых разные потребности, и им нужны и важны разные вещи. Павел Куманев говорил о разработке формы подачи единого ценового предложения — это было первое конкретное предложение с начала круглого стола, и потому оно мне запомнилось. В то же время в нашей практике работы с игровыми и софтверными компаниями никогда не встречалось таких проблем. О похожей проблеме говорил Андрей Моисеев и, вроде, все сошлись, что типовое техническое задание на перевод для заказчиков не помешает. Роман Пыхов из «Логруса» предложил выложить присутствующим компаниям типовое ТЗ на своих сайтах (я проверил — никто не выложил).

Думаю, переводческие компании, работающие с госзаказами, могли бы собраться и сделать типовое ТЗ. Несмотря на слова Андрея Моисеева о том, что госкомпании могут использовать только официальные документы, даже неофициальное ТЗ, сделанное несколькими компаниями, будет полезно, потому что сейчас вообще ничего нет, и госкомпании с удовольствием используют хоть что-то. Мы готовы предоставить «Мозгориллу» в качестве площадки для таких публикаций.

Сергей Сант пытался вернуть дискуссию к обсуждению минимальной цены, но я предлагаю посмотреть на проблему цены со стороны маркетинга. Прописной истиной является то, что большинство покупателей выбирает «золотую середину» — если заставить заказчика переводческих услуг выбирать между ценами в 1380, 660 и 300 рублей за страницу перевода с английского на русский, большинство выберет бюро с ценой 650 рублей. Я не знаю, кто пригласил на последний форум TFR компанию Eclectic Translation (возможно, Владимир Шебанов) с их базовой ценой в 5220 рублей за тысячу слов, но это очень правильный шаг и компания Eclectic Translation, на мой взгляд, должна участвовать во всех тендерах на перевод. Но для начала её было бы неплохо пригласить на этот круглый стол.

Ольга Щемелева справедливо заметила, что для совместной работы нужно приглашать и представителей вузов, а затем упомянула про то, что нужен справедливый рейтинг переводческих компаний, а не тот, что сделала одна компания. Думаю, мы пока не стали Волан-де-Мортом и наше название не вызывает дьявола из преисподней, но рейтинг переводческих компаний делает не All Correct Language Solutions, а Константин Дранч, который не имеет к нам отношения. Сейчас Костя собирает мнения компаний для формирования нового варианта рейтинга; более того, насколько мне известно, Евгения Городецкая из «Эго» состоит в рабочей группе по доработке методологии рейтинга, так что слова Ольги кажутся мне странными. Делать что-то с нуля — сложнее, чем повлиять на Костю.

Меня неприятно удивило малое количество заказчиков на мероприятии. У TFR была занятная проблема с представителями заказчиков — в расчете на переводческие компании их было слишком мало. Это приводило к тому, что не стойкий к медным трубам представитель заказчика чувствовал себя экспертом практически во всех вопросах, что негативно сказывалось на последующей работе с ним переводческих компаний. Я надеюсь, участники круглого стола не будут повторять наши ошибки.

И напоследок. Как бы ни было неприятно, но приглашение Анны Чапман и пиар «Транслинка» на Универсиаде составляют, возможно, единственное событие, которое могли заметить конечные потребители нашей отрасли. Вам не удастся долго игнорировать сильные компании, иначе вы сами рискуете стать маргиналами. У любого рейтинга и любых общих требований будут критики и недовольные результатами — важно, чтобы их было меньшинство. Четыре переводческие компании, участвовавшие в круглом столе, заявляют на своих сайтах, что они крупнейшие в России, и есть ещё две «крупнейших» из тех, кого не пригласили — я не уверен, что вы сможете самостоятельно договориться, кто из вас крупнее. Единственное, что, на мой взгляд, может ненадолго объединить конкурентов, — это совместная работа на общее благо, и начинать нужно с чего-то небольшого, но вполне конкретного.

Несколько идей для совместной работы для разных компаний:

  1. Типовое ТЗ на перевод для госкомпаний (могли бы сделать AG.translate, Unimind, «Транслинк», «Эго Транслейтинг», «Трактат» и другие активные участники тендеров).
  2. Рекомендации к составлению ТЗ для всех заказчиков услуг перевода (участники круглого стола, желающие).
  3. Совместная аналитика гостендеров (это позволит сэкономить деньги разным компаниям): например, делить аналитику по месяцам, а потом объединять результаты (могли бы делать AG.translate, Unimind, «Транслинк», «Эго Транслейтинг», «Трактат» и другие активные участники тендеров).
  4. Рабочая группа по методике оценки качества переводов (ABBYY LS, «Неотэк», «Логрус», All Correct, желающие).
  5. Обмен докладчиками в рамках программы сотрудничества с вузами («Ройд», «Неотэк», All Correct, «Эго Транслейтинг», другие компании, ведущие обучение в вузах).
  6. Рейтинг переводческих компаний (все заинтересованные лица).

И, наконец, вопросы к участникам круглого стола и его организаторам:

  1. Какова была цель мероприятия?
  2. Почему список участников именно такой? Если приглашались крупнейшие компании отрасли, где представители «Транслинка», «Януса» (которые до сих пор являются подрядчиком оргкомитета Сочи 2014, насколько я знаю) и другие крупные компании?
  3. В списке участников была заявлена Екатерина Лажинцева, но в зале я её не увидел. Ошибка на сайте РИА «Новости»?
  4. Почему было так мало представителей заказчиков перевода?
  5. Андрей Моисеев говорил о некоторой рабочей группе, которая будет сформирована по итогам мероприятия для совместной работы. Она сформирована? Что разрабатывает?
  6. Что имеется в виду под знаковыми проектами? Большие проекты (а в цифрах это сколько?)? Сложные проекты (как оценивается сложность?)? Проекты, представляющие Россию за рубежом (тогда при чем здесь строительство нефтеперерабатывающих заводов?)?
  7. В конце Анастасия Тетерина сказала о совместном протоколе встречи. Где он? Это секретный протокол переводческих мудрецов или его можно прочесть всем желающим?

P.S. Для меня непривычна роль зрителя, а не представителя участника. Теперь я тоже могу с умным видом выступать в качестве эксперта и высказываться по широкому кругу вопросов.

  1. Константин Дранч
    Сайт - http://translationrating.ru

    Денис, большинство твоих вопросов обращено к кому-то, кто должен «поднять знамя» отрасли. Мне кажется, Анастасия и Наталья из РИА готовы предоставить статусную площадку для диалога в Москве, и сделать первые шаги, а вот дальше двигать дело — задача для тех самых «крупнейших» или никак не выходящей ассоциации.

    • Денис Хамин

      Ну, у мероприятия были организаторы, мои вопросы к ним.

  2. Екатерина Шутова

    Вы серьезно насчет привлечения Анны Чапман в качестве переводчицы как события, повышающего престиж профессии? Если это ирония, то прозвучало как-то невнятно. Если серьезно, то это плевок в лицо всем профессиональным устным переводчикам.

    • Денис Хамин

      Наталья, я серьезно. Давайте я поясню свою мысль: престиж профессии= престиж среди простых людей, обывателей. Анна — публичная персона, о ней напишет Комсомольская Правда и снимет сюжет Первый канал. Обычные люди узнают, что Анна, оказывается, переводчица и будут больше уважать профессию. Ну и Транслинк получит свою тонну пиара.
      При этом совершенно не важно, каков профессиональный уровень Анны как переводчицы.
      И нет в моих словах никакого плевка — так работает пиар и маркетинг, я с этим ничего не могу сделать.

  3. Екатерина Шутова

    Меня зовут не Наталья. И Анна — совсем не переводчица, хотя она, естественно, хорошо знает английский, но вы же, если вы, конечно, переводчик, должны знать, что этого совершенно недостаточно! Получается, что каждый, кто хорошо владеет языком, может переводить, а это СОВСЕМ не так. К тому же не уверена, что именно такого рода «публичная персона» должна привлекать внимание к профессии переводчика. Если бы вы подумали хорошенько, то поняли бы и сами, что это как раз та ассоциация, которой нужно было бы всеми силами избегать.

    • Денис Хамин

      Екатерина, прошу прощения — писал с телефона, там не очень удобно отображаются комментарии.

      Давайте ещё раз — мы не обсуждаем образование Анны Чапман, а внимание прессы. Того же эффекта можно было достичь, если пригласить в качестве переводчика Максима Галкина, например. И нигде, вроде, не продвигалась мысль, что если человек знает английский, то он автоматически является переводчиком с английского — такую мысль не нужно внушать обывателю, она у него и так есть.

      • Екатерина Шутова

        Любой пиар должен быть грамотным. Здесь налицо полное непонимание того, к чему нужно привлекать внимание прессы. Галкин, кстати, был бы лучше, особенно если бы он заявил, что он теперь понял, что на переводчика нужно учиться. И уж точно у потенциальных клиентов не создалось бы впечатления, что их переводчик, возможно, работает на другую (а то и третью) сторону.

        • Денис Хамин

          Думаю, все мы можем сказать, как нужно было делать, но не все при это можем сделать правильно. Приведите пример хорошего пиара переводческой профессии, с ссылками на сюжет Первого канала и статью в Комсомольской правде.

          • Екатерина Шутова

            Лучше никакого пиара, чем плохой, глупый и вредный для профессии пиар.

            • Денис Хамин

              Екатерина, тут я не могу согласиться. По-моему, лучше делать что-то, чем ничего, потому что действия можно исправить или улучшить, а лежа на диване можно только пролежни заработать. Кроме того, хороший пиар оценивается по влиянию на общественность — отклкик в прессе, телевидении. С Анной Чапман отклик был хороший. Какое впечатление останется у людей после этой истории? Я думаю примерно такое: «Транслинк — крупная компания, может позволить себе привлечь саму Анну Чапман», «Анна Чапман — переводчица, и это круто». Не вижу в чём здесь вред и глупость.

              • Екатерина Шутова
                Сайт - http://ekshu@yandex.ru

                Я не знаю, стоит ли вам отвечать, поскольку очевидно, что вы плохо разбираетесь в устном переводе. Я, если честно, даже не уверена, что вы профессиональный переводчик. Но попробую ради тех, кто, возможно, прочитает этот блог.
                На самом деле, у обычного человека, который смотрит 1 канал и читает «Комсомольскую правду» (хотя я не уверена, это такой «обычный человек» может являться заказчиком перевода, это обычно несколько другая аудитория), сложится впечатление совсем другое: «Транслинк — богатая компания и за деньги она может купить любого; компанию не интересует качество перевода; переводить может любой человек, даже не учившийся этому профессионально; а переводческая профессия сродни профессии шпиона, поэтому 1) переводчику доверять нельзя, он, скорее всего, работает на другую сторону, и документов мы ему поэтому не дадим; 2) зачем платить профессиональному переводчику, раз есть секретарша; 3) переводческая работа — это и не работа вовсе, а так — перед камерой пройти туда-сюда. Ну и много других разных выводов можно сделать, причем все они исключительно вредны для профессионального сообщества.
                Прощу прощения у читающих коллег,что разжевываю очевидное, но тут, похоже, особый случай.

                • Денис Хамин

                  Екатерина, я сделаю вид, что не заметил выпад, и попробую рассказать подробнее, что я имею в виду. Вероятно, я действительно непонятно выразил свою мысль про Анну. Кроме того, на самом деле я с вами не спорю и полностью согласен, просто мы говорим о разных вещах.

                  Вначале поделюсь случаем из собственного опыта. Однажды у нас заказывал синхронный перевод для встречи на высшем уровне одна из крупнейших строительных компаний Самарской области. Синхрон нужен был с японского и английского, требования два: всё должно быть на высшем уровне и, желательно, чтобы с английского синхронил Володарский (тот самый видеопереводчик). Вначале я опешил, затем стал выяснять, почему, собственно, Володарский? Выяснилось, что это единственный устный переводчик, которого знает директор компании. В итоге мы обо всём договорились, но вывод из истории в другом — не нужно переоценивать осведомленность заказчиков о процессе перевода. Более того, поскольку мы оказываем профессиональные услуги, клиент и не должен разбираться в переводе и может не иметь вообще никакого представления о процессе, иначе эти услуги мог бы оказывать кто угодно, правда?

                  Я готов поспорить на любую сумму, что менее десятой доли процента россиян знают, какое у Анны образование. Я, например, не смотрел её биографию и не уверен, что у неё нет переводческого образования. Соответственно, мысли «переводить может любой человек, даже не учившийся этому профессионально» возникнуть не может, потому что про образование ничего не известно.

                  Профессия шпиона у меня ассоциируется со Штирлицем — это положительный образ, про него нельзя сказать, что «доверять нельзя, он, скорее всего, работает на другую сторону, и документов мы ему поэтому не дадим» — если, конечно, вы не немец. У Анны тоже положительный образ для русских компаний — она же работала на Россию, патриотка. А мы, повторюсь, говорим об имидже среди россиян. Кроме того. это слишком сложная мысль для общего первого впечатления, а мы говорим как раз о нём.

                  Теперь снова отвлечённый пример. Допустим, что и вы и я немного разбираемся в кофе. Если посмотреть телевидение, то мы увидим, что активно рекламируется растворимый кофе, про который говорят, что он делается из арабики и это очень вкусно и круто (если честно, я давно не видел рекламы кофе, но, мне кажется. она примерно такая). Для нас с вами очевидно, что растворимый кофе пить вообще не нужно, из чего он делается не важно, потому что разницы никакой нет, а кроме того 100% арабики ничего не говорит о качестве кофе — все зависит от того, как мы его собираемся употребить, от места происхождения, степени и правильности обжарки и прочих факторов. И однако большинство населения РФ пьет растворимый кофе и это факт. И реклама работает.

                  Тоже самое с Анной Чапман. Если говорить о пиаре среди профессиональной среды (в широком смысле это все люди, имеющие представление о процессе перевода), то история с Чапман — пример того, как делать не нужно (легко заметить даже по комментариям к этой статье). Но правда в том, что большинство людей не имеет никакого представления о процессе перевода, поэтому мы рассматриваем их впечатления. И именно эти люди принимают решения, как правило.

                  Польза привлечения Анны в том, что у обычного человека возникает примерно такая мысль: «Анна Чапман — переводчица, и это круто», потому что Анна — известная персона, патриотка и всё такое. Привлекает внимание к профессии, положительное внимание. Что потом мы сделаем с этим вниманием — наша проблема и задача.

                  • Виктор

                    «У Анны тоже положительный образ для русских компаний — она же работала на Россию, патриотка»

                    Денис, а что по-Вашему есть патриотизм? Вы действительно считаете, что такие люди, как Анна Чапма или дипломаты, уличенные в мошеннничестве с Medicaid, способствуют созданию положительного образа страны?

                    • Денис Хамин

                      Виктор, мы говорим не обо мне, а об условных читателях комсомольской правды. Русскоязычный, городской житель со средним уровнем достатка. Не о престиже России на мировой сцене, не о моем мнении.
                      Раскрытие Анны и история с дипломатами в этом смысле — разные.
                      Кроме того, можно о русских дипломатах думать, что они молодцы, потому что обманывали проклятых американцев, например (это тоже не моё мнение, если что).
                      Правильно ли я понял, что Вас интересовало не моё определение патриотизма? Ответил я на Ваш вопрос?

  4. Анна Троценко

    Екатерина, спасибо большое за Ваш комментарий.
    Я и представить не могла, что автор может всерьёз рассматривать пример привлечения АЧ, как положительный, да ещё и многогранно-положительный. Была уверена, что это такой провокационный ход-ирония.
    Даже и слов-то нет.
    Денис, не буду вступать в полемику, но Ваш заключительный довод «АЧ — переводчица, и это круто» безоснователен в прямом смысле этого слова. В чём крутизна АЧ? Очевидно, что мы по-разному смотрим на мир, в том числе и профессиональный переводческий.

    • Денис Хамин

      Анна, это не мой вывод, это вывод предполагаемого читателя Комсомольской правды. Умейте абстрагироваться от чувства важности своей профессии и смотреть на себя со стороны.

  5. mikhailo

    Исправьте хоть Чампан под фотографией.

    • Денис Хамин

      Исправил. А почему «хоть»?

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *