В защиту переводчиков или обратная сторона специальности

Новоиспеченные профессионалы. А есть ли повод для ликования?

Колоссальный объем информации, производимой современным обществом, не позволяет отдельному человеку проявить себя в разных сферах жизнедеятельности. Если в царской России университеты давали студенту солидные знания в целом ряде наук, то выпускник сегодняшнего вуза является и зачастую только на бумаге специалистом лишь в одной отрасли: тот, кто однажды выучился на врача, вряд ли будет способен основательно судить о состоянии тяжелой промышленности, а выбравший профессию юриста может прожить всю свою жизнь, так и не узнав, чтó говорил о юристах Гамлет. Каким образом сужение сферы личного профессионализма отражается на работе переводчика?

В современной переводческой среде часто случаются люди, с большим энтузиазмом сетующие на попытки переводчиков работать с текстами, не относящимися к их компетенции. Так, в затяжную виртуальную полемику филологов о различиях между подшипником и опорой может вмешаться некто с дипломом и достоинством инженера, выдвигающий догматичное заявление о том, что подшипник – это неизменно часть опоры и что путать часть опоры с опорой – это последняя степень человеческой наивности. По этой причине (заключает инженер) людей, в жизни не державших в руках подшипника, нельзя и близко подпускать к техническим документам. Иногда за подобными выпадами кроется однозначный намек на то, что за переводами стоит обращаться именно к нему или в представляемую им компанию: в наше время повальной коммерциализации иные переводческие агентства научились извлекать из этого прибыль, уверяя нас, что все наши тексты непременно вычитываются или даже переводятся специалистами, имеющими образование в области, к которой эти тексты относятся. Вы платите – специалисты работают.

Новоиспеченные профессионалы. А есть ли повод для ликования?

Такой подход, конечно же, вполне обоснован. Материально амбициозный дилетант, чьи пять лет вузовских лекций прошли под бесконечный аккомпанемент причитающего в его наушниках Эминема, запросто переделает ваш строительный объект в вебсайт и будет грозить судом за урезанный гонорар. Труды совестливой учительницы, на досуге агонизирующей над руководством по диагностике топливных форсунок, могут привести к схожим результатам. Спору нет, в подобной среде потребитель переводческих услуг поступает весьма опрометчиво, если доверяется первому встречному, вызывающемуся эти услуги предоставить. Но означает ли это, что филолога, будь то разгильдяй или перфекционист, следует запереть в родной для него библиотеке и что если и поручать ему перевод, то только на языковую тематику, с которой он и призван иметь дело?

Главная причина, по которой я никогда не доверю письменный перевод и  редакторство лицу без полноценного языкового образования (призвания), проста. На сегодняшний день Россия (как, впрочем, и многие другие страны) не в состоянии подготовить неязыкового специалиста, способного написать, скомпилировать или отредактировать официальный документ на уровне, соответствующем всем применимым к документации стандартам. На этом сайте уже поднимался вопрос о неспособности масс к адекватному выражению своих мыслей в письменном виде при общении в сети Интернет. Я берусь зайти дальше, заявляя, что повсеместная самодовольная малограмотность благополучно процветает и развивается и в более возвышенных и серьезных сферах. И если огрехи в праздной бытовой писанине существуют лишь на потеху или в пику праздному же филологу, то языковые ошибки в деловом, техническом или научном документе могут существенно затруднить его восприятие и толкование. О причинах растущей языковой безалаберности можно говорить и писать долго – копание в них непременно выведет меня на рассуждения, неуместные в рамках этой заметки, поэтому ограничусь несколькими доводами в поддержку заявленного выше мнения.

Являясь по образованию всего лишь учителем английского языка, я могу не знать многих вещей. Я не могу объяснить разницу между договором и контрактом, я не могу дать определения точки росы по углеводороду, я не могу понять, зачем кому-то позарез необходимо хеджировать риски. Однако при работе с подобными тематиками я всегда могу обратиться (и обращаюсь) к соответствующим источникам информации, благо для этого мне не нужно, подобно моим коллегам из прошлого, направляться в библиотеку и днями напролет листать пыльные тома – все необходимые сведения я могу найти в Интернете за считанные минуты. Поостерегусь будоражить хулителей «Википедии» ссылкой на этот ресурс; отмечу лишь, что существует и множество других, более достоверных педий, а также различных специализированных форумов, к помощи которых может прибегнуть увязший в незнакомой тематике переводчик. Использование сетевых и прочих ресурсов, разумеется, отнюдь не заменяет знаний и опыта, но при здравом подходе к их применению обеспечивает как существенное повышение качества переводного текста, так и расширение кругозора его автора. Не буду утверждать, что ошибки в этом случае полностью исключены, но подчеркиваю, что в большинстве случаев возникают они, опять же, по причине печального несовершенства исходного текста. Последнее, кстати, еще и тормозит работу: по моим наблюдениям, я без особых затруднений могу перевести за день до десяти страниц какого-нибудь ГОСТа советской эпохи (т. е. эпохи, когда документация была документацией, а не пародией на нее), в то время как уже после трех-четырех страниц схожего стандарта, изданного в наши дни, мне хочется прилечь и как следует выспаться – настолько изнуряет меня работа по переделке фактически написанного в исходно подразумеваемое.

А теперь вообразим, что после очередного выпада все того же инженера заказчик вырывает у меня из рук лист с незаконченным абзацем и бежит к нему. На что обречен текст в таком случае? Разглядывая через филологическую лупу документ, созданный современным служащим какого-либо неязыкового профиля, я вижу в нем много чего изобличительного. Хромающие бок о бок орфография и пунктуация, болезненная грамматика, калека-синтаксис, дохленький слог, хитрая тавтология, оккультные жаргонизмы… Я не пытаюсь ерничать, а всего лишь перечисляю наиболее характерные черты, ибо этот расстроенный ансамбль безграмотности исполняет перед читателем свой унылый гимн практически в каждом документе образца XXI века (за исключением, пожалуй, государственных законов и тщательно вычитываемых рекламных материалов отдельных компаний). Я верчу в руках бухгалтерский отчет и недоумеваю: что могло заставить человека написать в нем слово «упрощенка»? Я догадываюсь, что бухгалтер из Владивостока и его коллега из Калининграда прекрасно понимают друг друга, беседуя о радостях упрощенки, но означает ли это, что жаргонизмам место в формальном отчете? Можно ли представить, что во времена Петра I чиновник мог сдать своему начальнику выведенную на мужицком диалекте ведомость, пестрящую всевозможными ляпами, и что тот мог преспокойно шлепнуть по ней казенной печатью? В наше же время это является повсеместной, непоколебимой, розовощекой нормой, да и сам сегодняшний начальник в свою очередь бодро начнет письмо своему руководителю словами «Согласно приказа…», и оба останутся довольными собой, не заметив подвоха. И этим специалистам, чье знание иностранного языка зачастую складывается из отдельных фраз и словечек, подхваченных в общении с экспатами и на вечерних курсах, нам следует вверить редактирование и перевод? Не слишком ли высока цена, которую мы вынуждены заплатить за наличие у них пресловутых фоновых знаний в какой-либо области?

«Голое буквоедство!» – ухмыльнутся одни. «У вас пропущено восемь запятых и что это еще за “розовощекая норма”?» – будут корить меня другие. Третьи укажут мне с целью опровержения представленных мной соображений на знаменитого г-на X-кого, который, не имея языкового образования как такового, поражает посвященных великолепными переводами с семи языков. Но ведь на все это можно взглянуть и с другой стороны. Вспомнить, например, что язык, в отличие от бухгалтерского учета и методов обслуживания бурильных установок, преподается всем нам еще в общеобразовательной школе, из чего следует, что умение должным образом изъясняться в письменном виде хотя бы на родном языке – это обязанность каждого. Или признать, что вразумительно изложенные на бумаге мысли – это, прежде всего, проявление элементарного уважения к своему читателю и что любые частные исключения лишь, как известно, подтверждают общее правило…

Так кому же следует заниматься письменным переводом – стандартному переводчику-филологу, ошибающемуся ввиду отсутствия у него знаний в определенной области, или специалисту в этой области «со знанием языка», делающему ошибки по причине бессовестных пробелов в последнем? Свой ответ я уже дал выше. Наверняка кто-то поспешит со мной не согласиться. Кто-нибудь вспомнит давнишнюю историю о взрыве атомной станции по вине заблудившегося в ее недрах переводчика. Кто-нибудь заметит, что лично он вращается в кругах невероятно образованных в языковом плане бухгалтеров (конструкторов, сбытовиков) и что поэтому моя досада кажется ему надуманной и напрасной. Кто-нибудь приведет и другие аргументы против кавычек, нацепленных мной на клише «специалист со знанием языка». Как бы то ни было, наполнение штата бюро переводов инженерами кажется мне сомнительной и малооправданной мерой – ведь никто же не сажает за руль автобуса хирурга просто потому, что в случае аварии тот сможет незамедлительно оказать помощь пострадавшим.

А если мне и впрямь следует передать свои словари и прочие профессиональные принадлежности более способным лицам, прошу их, по крайней мере, не пренебрегать языковой стороной дела. Во времена, когда государственное образование являет собой искусно отлаженную бутафорию, гордо развешанные на чьей-то стене дипломы не говорят о многом, поэтому специалист для меня – это не тот, кто размахивает полученными дипломами, а тот, кто с любовью относится к выполняемой им работе и стремится к ее безупречности во всех отношениях.

Фото: www.redbrickpaper.co.uk

  1. Мария

    Есть простое правило — перевод должен выполнять человек, понимающий 90% текста без словаря.
    Никакое филологическое образование, что бы ни говорил автор, не поможет переводить тексты по геологии, нефтехимии, аудиту, банковскому делу и другие специальные тексты. Именно ввиду незнания тематики.
    Я не беру случаи, когда у переводчика есть огромный опыт работы в соответствующей области.
    Хорошо платят именно тем, кто сочетает грамотную письменную речь с технической/финансовой/юридической специализацией.

    Что касается качества перевода, то, ИМХО если перевод делает специалист, плохо владеющий русским языком, другой специалист этот перевод понять сможет. Да, будет плеваться, но результат все же можно будет понять.
    Если же перевод делается Высоким знатоком филологии, вообще не разбирающимся в теме, то никакие лингвистические обороты и запятые такой перевод уже не спасут.

    • Умник

      100% согласен. Есть корректоры, которые получают деньги за приведение к грамотной форме текстов, написанных (переведенных) специалистами. Из инженера, отлично знающего английский и русский языки, сделать переводчика не составит труда. А вот обратный процесс вряд ли вообще возможен.

  2. Наталья Тишина
    Сайт - http://vkontakte.ru/id7135625

    Согласна с Марией.
    Человек, обладающий только филологическим образованием, сложные технические, юридические тексты перевести-то сможет (с помощью вспомогательных материалов), но велика вероятность, что в идеальном, с филологической точки зрения, тексте будет допущена смысловая ошибка, или опущены важные смысловые фрагменты (личный опыт!).
    Все-таки, согласитесь, вычитать текст на грамматические, стилистические и орфографические ошибки проще, нежели выискивать смысловые несостыковки и фрагменты, которые филолог посчитал лишними.
    Но, конечно, никто не возражает, что надо уметь грамотно выражать свои мысли великим и могучим…

  3. Сергей

    Скажите, а что за история с переводчиком и аварией на атомной станции? Спасибо.

  4. Катя
    Сайт - http://www.katya-filatova.com

    Как филолог филологу, к вопросу о птичках: а не пропущена ли в заголовке запятая? 😉

  5. Неоднократно сталкивалась с ситуацией, когда перевод заказывается профессиональным переводчикам, а потом переписывается клиентом практически целиком. Потому что смысл не понят, термины не те, а глаголы спрягать клиент и сам умеет. %)

  6. Татьяна

    Филолог, конечно, может перевести технический и научный текст прилично — но только если получит объем знаний, соответствующий хотя бы бакалавру по технической или научной специальности.

    Могу сказать как потребитель научной переводной литературы: первое, на что я смотрю — это наличие у переводчика степени хотя бы кандидата наук в области, соответствующей тематике книги. Если там пусто — не стоит тратить деньги и время.

  7. Лев

    В заголовке действительно пропущена запятая! :-)))

  8. Алексей Литвиненко
    Эксперт

    Мария и Наталья, вы вспомнили хорошее правило, но, согласитесь, если все его будут соблюдать, заниматься письменным переводом будет практически некому. Штатным переводчикам, работающим на каких-нибудь предприятиях в одной тематике, в этом отношении легче, а вот фрилансеру приходится туго: сегодня он распутывает заем и кредит, а завтра – вал и ось. Как овладеть необходимыми знаниями при многообразии тематик? Отсюда и возникает вопрос о том, кого следует привлекать к переводу: филолога или специалиста в иной сфере. А сочетать грамотную речь с какой-либо специализацией удается, увы, крайне немногим – одно обычно берет верх над другим…

    Сергей, история с переводчиком и атомной станцией – небольшая пародия на подобного рода истории, иногда мелькающие в СМИ. Как правило, они приводятся в качестве аргумента против переводчиков-филологов.

    Катя и Лев, запятая в заголовке действительно пропущена. Как отмечено в абзаце № 7, в статье пропущено не менее восьми запятых. И это не считая прочих оплошностей. Например, автор восемь раз употребляет слово «документ», будто никогда и не слышал о синонимах, использует редкое выражение «случаются люди», не подозревая, что таким образом лепит шокирующий double-entendre (и это при дамах!) в первом же предложении, пишет слово «Интернет» без кавычек и проч. Но согласитесь, что, в отличие от директора среднестатистического ОАО «Нефтепромгазстройоблмонтаж», он может согласовывать главные предложения с придаточными, расставляет минимально необходимый объем запятых в нужных местах (очень часто в наши, дни запятые, ставятся не там где, следует) и не грешит неуместными и обескураживающими жаргонизмами.

    Xenia Vatnik, вот глаголы-то спрягать клиентам подчас и не удается (при всем моем уважении к клиентам). Не будь я связан по рукам и ногам соглашением о неразглашении клиентской информации, я бы привел Вам пропасть примеров. Да что я говорю, возьмите упомянутую мной «филологическую лупу» и взгляните через нее на следующий документ, с которым будете иметь дело – увидите сами! Конечно, все мы делаем ошибки, но в области документации их уровень давно превысил допустимый.

  9. perepelini
    Сайт - http://www.mosprotext.com

    Автору статьи — огромная благодарность от тех самых переводчиков-филологов. Особенно понравилось сравнение с хирургом — с юмором и метко так.

    • Умник

      Очень спорны заявления Автора о том, что инженеры, финансисты, геологи и иные специалисты безграмотны в большинстве своем. Чтобы быть дипломированным специалистом, нужно написать и защитить диплом, а то и диссертацию. И никто не позволит сдать безграмотный диплом по какой-бы то ни было специальности, грамотно писать придется научиться. А уж обладатели ученых степеней свои мысли умеют излагать вообще прекрасно, ибо они публикуют статьи регулярно. Да, инженер может написать «компонента» женского рода вместо «компонент» мужского рода, но это потому, что думает он о векторе математическом. Редактор и корректор легко устранят такие мелочи. Поэтому, наверное, переводчики и специализируются всего в нескольких знакомых им областях одновременно. И специализация – это просто замечательно, и не только в переводах, а во всех отраслях. Конечно, филологу-фрилансеру, хочется переводить, чтобы заработать на жизнь, но объять необъятное он все равно не сможет. Более того, огромное количество специалистов имеют и лингвистическое образование.

  10. Dimitri Znamenski
    Сайт - http://www.facebook.com/dznamenski

    Я на стороне автора статьи.
    Наши уважаемые специалисты — инженеры, технологи, включая и кандидатов наук (о юристах помолчим) — действительно хорошо знают термины и понимают их приложение в своем профиле. Но когда они видят связный английский текст, то смотрят на него как бараны на новые ворота. Приходят к штатному переводчику и говорят: «У меня вот тут статья. В принципе все понятно, но ты переведи… хорошо?»
    Ну, не могут они перепрыгнуть ни пассивный залог, ни придаточные, ни глаголы с предлогами, ни коллокации. И как они могут понимать 90% текста без словаря?

    • Сержатина

      Могут вот как то….И пассивный залог могут осилить. Люди то разные бывают…

  11. Алексей, а к чему крайности? Почему либо филолог, либо технарь? На мой взгляд, оправданы и жизнеспособны любые варианты технологического процесса, при которых на нужном уровне обеспечены все компетенции (предметная, языковая, литературная и т.д.) КОМАНДЫ людей, работавших над текстом.
    Например, переводит лингвист, а по предмету консультирует (или вносит правки) инженер с подтверждённым опытом работы по профилю. Или наоборот: переводит инженер, получивший второе высшее переводческое, а язык и стиль правит проверенный литературный редактор. В любом из вариантов компетенция команды выше, чем компетенция отдельных людей, что нам и нужно.
    При этом я полностью согласен с автором, что переводчик с навыками поиска информации и критическим мышлением может очень хорошо разобраться в предмете.

    • Алексей Литвиненко
      Эксперт

      Демид, безусловно, слаженная работа людей в команде положительно сказывается на конечном результате.

      Тем не менее, на практике я наблюдаю две ситуации, которые и подтолкнули меня к написанию этой заметки.

      Первую из них я уже описал выше. На языковой форум врывается инженер с заявлением: «Переводчики! Бросьте заниматься тем, чего вы совершенно не понимаете! Сил моих уже нет править за вами всю ту дичь, которую вы пишите!». Эту критику можно было бы принять, если бы инженеры (я прицепился к инженерам, но это только для примера) создавали безупречную документацию, но, увы, в наше время ее качество просто смехотворно. Если переводчики делают смысловые ошибки, то отраслевые специалисты делают ошибки языковые, и чьи смешнее – это вопрос, достойный отдельной монографии.

      Ситуация вторая затрагивает переводчиков, работающих, скажем, на промышленных предприятиях. Если какой-либо конструктор или технолог со знанием языка вдруг обмолвится в присутствии всего отдела, что такой-то переводчик допускает «ошибки» (например, переводит «печь» как «furnace» вместо принятого на этом предприятии «oven»), то весь отдел впредь будет доверять в языковых вопросах этому конструктору, а переводчик остается с носом и ничего не может с этим поделать, так как для заводского люда ссылка на Oxford English Dictionary равносильна ссылке на фонарный столб. Это не совсем справедливо и ущемляет профессиональное достоинство переводчика.

      Вижу три выхода из этой проблемы (на мой взгляд, существенной):

      а) повышение уровня языкового образования в стране (никаких ошибок в документации, переводчики не ломают себе голову, редакторы-инженеры не портят текст языковыми недочетами);
      б) повышение уровня знаний переводчиков в с областях, в которых они задействованы (смысловые ошибки исключаются, атомные станции больше не взрываются из-за неправильного артикля);
      в) применение принципа «Давайте жить дружно!» (переводчики переводят, инженеры с улыбкой исправляют, переводчики с улыбкой переисправляют, и все счастливы).

  12. Natalia

    Мне непонятно, почему автор ставит знак равенства между переводчиком и филологом. Это вообще-то две разные специальности, которые получают разную подготовку. Я не говорю, что филологи вообще не должны работать переводчиками, всякое бывает, но в целом знание языка не означает умения переводить. Те, у кого была возможность сравнить, как переводят выпускники филфаков и пединститутов и выпускники переводческих факультетов, со мной несомненно согласятся.

    • Алексей Литвиненко
      Эксперт

      Наталья, попытаюсь ответить.

      Прежде всего, и поставил знак равенства между переводчиком и филологом из стилистических соображений (чтобы переводчик не мелькал в тексте слишком часто). Дело в том, что слова «переводчик» и «филолог» для меня – это синонимы. В моем понимании, переводчик должен интересоваться всем, что имеет отношение к языку (т. е. быть филологом), а настоящий филолог может с готовностью заняться не только анализом мутации шипящих звуков в диалектах чукотских народов, но и переделкой одного языка в другой (т. е. переводом).

      Да, теоретически, это две разные специальности: выпускник филологического факультета должен, например, знать, что такое «литота» или «зевгма», но не обязан иметь представление о том, в какой позе должен восседать переводчик в своей кабинке, чтобы как можно дольше не уставать во время синхронного перевода. Но, хоть я и кричал в статье о дипломах и специальностях, я не верю в современное российское образование и считаю, что человек получает знания и опыт на основе собственных устремлений и интересов, а не за партой какого-либо учебного заведения, наполненного преподавателями и студентами, думающими лишь о том, сколько им заплатят за их пребывание в его стенах, а не о науках.
      Другими словами, если человек хочет заниматься переводом или изучением языка, необходимую компетенцию и знания он может получить только самостоятельно, и никакие дипломы не сделают из него специалиста до тех пор, пока его работа не станет для него тем, что в английском языке называется «labour of love».

      Возможно, я чересчур циничен в отношении образования, но цинизм, на мой взгляд, — это гораздо более мощное средство совершенствования мира, чем разглядывание последнего через розовые очки…

      • Natalia

        Дело не в знании или незнании «литоты» или «зевгмы» (на переводческом факультете их, кстати, тоже проходят), а в том, что переводчиков учат не только иностранному языку, но и непосредственно переводу — как устному, так и письменному. Ведь там масса определенных техник, правил, приемов и т.п. Художники же, к примеру, обучаются технике рисования, несмотря на наличие таланта, чувства цвета и т.д. А в случае с языком многим почему-то кажется — если умею читать/говорить, то сумею и переводить.

        Насчет образования — вы, безусловно, имеете право на свое мнение, но вот я, например, научилась переводить именно в институте; конечно, это умение совершенствовалось во время работы, но база была заложена именно моими преподавателями. И, хоть это прозвучит нескромно, я видела, как переводила я, даже сразу после института, когда только пришла работать, и как переводили филологи, уже со стажем в несколько лет. И не только я это видела.

        Я ничего не имею против филологов (у меня сестра филолог), мне просто порой за свою профессию обидно.

        • Алексей Литвиненко
          Эксперт

          Наталья, но если на переводческом факультете вспоминают о литотах и зевгмах, то и на филологическом факультете в наши дни порой не обходится без по крайней мере символического курса перевода. Я, например, хоть и обучался в педагогическом заведении, но отчетливо помню занятия по упоминаемым Вами техникам, правилам и приемам (их эффективность – это другой разговор). Наверное, филологические факультеты включают в свои программы курс перевода для повышения их привлекательности для тех, кто не считает филологию саму по себе достойной внимания (так как полная переделка скучного филфака в престижный переводфак – здесь деканы и ректоры замашут руками, поддерживая меня – выйдет дороже).

          Поэтому в рамках вышеприведенной заметки разрешите все-таки объединить переводчиков и филологов в один лагерь для их противопоставления лагерю переводчиков без филологических знаний или с оными, полученными «на вечернем» или в ходе общения с иноязычными коллегами. Для меня именно такие псевдо-переводчики составляют причину, по которой мне, как и Вам, порой становится немножко обидно за профессию.

          • Natalia

            Алексей, нашу с вами полемику можно продолжать и продолжать (например, я вам отвечу, что есть большая разница между «символическим курсом» перевода и несколькими годами теории и практики, и так далее до бесконечности), но я признаю, что изначально неверно сформулировала свои претензии.
            В статье вы, по сути, противопоставляете переводчика (человека, профессионально занимающегося переводами, независимо от образования — переводческого или филологического) и представителей технических специальностей. Противопоставление «переводчик — технарь» — это понятно, об этом много спорят, и ваша статья представляет вашу точку зрения на проблему. Но вы употребляете «филолог» как синоним «переводчика», подчеркивая, что это человек с гуманитарным, не техническим образованием. На мой взгляд, это сбивает (есть ведь еще и противопоставление «филолог — переводчик»). То есть я возражаю не против вашей статьи по сути, а против вашего подбора терминов. Вот.

    • perepelini
      Сайт - http://www.mosprotext.com

      Польностью поддерживаю данную позицию. Филолог, строго говоря, — это специалист по русскому языку и литературе (в нашей, советско-российской высшей школе), а переводчик — это лингвист, который обязан знать тонкости, как минимум, двух языков: родного и иностранного. Добавьте сюда специальную подготовку по устному последовательному и синхронному переводу, навыки стенографии — вот вам и переводчик.

  13. Серж

    Можно подумать, что не существует инженеров, прилично знающих русский и/или иностранный язык.
    И будто для того, чтобы прилично владеть языками, обязательно нужен языковой диплом. А как же Булгаков и Вересаев, Гарин-Михайловский?
    Наконец, Пришвин — вообще без высшего образования?

    С другой стороны, идея о том, что филолог, знающий и чувствующий языки, всегда сможет разобраться в специальном предмете, нуждается в одном небольшом дополнении — «далеко не каждый».

    Вообще говоря, для того, чтобы прилично переводить и редактировать, необходимо быть просто умным человеком. Если это есть, то специальные знания, в том числе технические и языковые, можно приобрести по ходу работы. Конечно, таких людей немного, да и всегда было немного. Лично я как редактор, предпочел бы иметь дело с умным инженером-переводчиком, чем с бестолковым филологом. Умный филолог тоже лучше плохого инженера. Думаю, что суть здесь в том, что умный филолог мог бы, при другом стечении обстоятельств, стать хорошим инженером. Тоже самое можно сказать про толкового инженера. Нет каких-то особых способностей к языкам или технике, есть просто различный уровень умственных способностей вообще. Исключение, IMHO, музыка и лицедейство.
    На самом деле, мой опыт работы указывает на то, что важнее всего логические способности. Если логика развита хорошо, то инженер не сможет плохо перевести, а филолог с развитыми логическими способностями разберется в технической проблеме.
    А вот если с логикой плохо, но не помогут никакие дипломы — ни филологические, ни технические. И даже степени кандидата наук :-)

  14. Александр

    Блестящая статья! Руководители и технари в большинстве своем действительно давно уже пишут не по-русски, их произведения необходимо сначала переводить с иногда субъективной, иногда общепринятой фени, пересыпанной уже почти вошедшими в норму «в течении», «-тся» вместо «-ться» и наоборот, а потом уже пытаться донести до иностранного читателя. Смысл фразы часто бывает настолько затемнен не техническими и терминологическими дебрями, а именно неумением построить предложение на родном языке. Что до Булгакова, Вересаева, и Гарина-Михайловского, так то давненько было, речь ведь о текущем моменте.

    Иногда мне присылают на отзыв исправления чужих переводов, сделанные заказчиками. Умиляет, как нахватавшиеся сленга и отдельных стилистических изысков ребята самоуверенно кромсают иногда вполне приличные профессиональные переводы, совершенно не видя общей картины, ну а уж когда сами начинают писать или говорить на чужеземном языке, допуская часто чудовищные смысловые искажения, тут-то и выясняется настоящая степень владения им.

  15. Алексей Литвиненко

    Серж, безусловно, инженеры с хорошим знанием родного и иностранного языка существуют, но их настолько мало, что говорить о них приходится как об исключениях, которые, как я отметил выше, лишь подтверждают общее правило. А правило это весьма печально: в погоне за рыночными химерами люди совершенно порой забывают о культуре письменной речи. Главное – побыстрее продать, купить, выпустить, запустить, внедрить, а грамматика – это-де дело десятое.

    Что касается выдающихся людей прошлого, в этом я полностью с Вами согласен. У Пушкина не было диплома переводчика, но по-французски он писал на порядок лучше, чем любой выпускник сегодняшнего [удалено цензором]. Но, как заметил выше Александр, подобные люди являются достоянием прошлого, в котором (если не привираю) все представители образованных слоев общества были полноценными билингвами или даже трилингвами. В наши же дни ситуация приняла несколько иной оборот, и случаи, когда человек хорошо владеет языком по собственной инициативе, а не в результате посещения филфака, весьма — увы! — редки.

    Спасибо всем за прочтение статьи и высказанные мнения!

    • Серж

      Алексей, не правда, не так мало, как вам кажется. Я не голословен, по роду службы я тестирую переводчиков, при этом у меня есть доступ к их анкетам. Мне известно как качество их перевода, так и что они закончили.
      У многих инженеров хороший русский стиль, и мне гораздо проще объяснить инженеру тонкости перевода некоторых языковых конструкций, чем закон Ома филологу:-) Не смейтесь, многие из них ничего об этом не знают. А мы ведь не сказки братьев Гримм переводим, а самые разные тексты, требуется просто широкая культурная и научная эрудиция плюс природное хорошее владение русским языком. Хотя бы это.
      Вообще мне непонятно, как могут на филфаке научить хорошо писать, если человек мало читал. Не смейтесь, такое часто бывает. То есть он прочел все, что нужно по программе, все учебники, но не более того. Это все равно, что требовать высоких результатов от профессионального спортсмена, который старательно выполняет все специальные технические упражнения, но не обладает должным уровнем ОФП, грубо говоря, не ходил на физкультуру в школе. Короче, из практики я вынес необходимое условие для того, чтобы человек хорошо писал на русском языке: нужно просто много читать с самого детства. А чтобы хорошо переводить, необходимо логическое мышление. Такого человека, при прочих равных условиях, всегда можно научить переводить. А человек, у которого отсутствует логика, хорошо переводить не будет никогда, пусть даже у него будет диплом филолога.
      То есть, грубо говоря, он будет постоянно «косячить», причем в самых непредсказуемых местах.
      Конечно, есть несколько вузов, выпускники которых действительно прекрасно знают языки ( в том числе и родной), обладают широким культурным багажом, и вообще люди, как правило, умные и способные разобраться в незнакомой им области. Но их немного.
      Это МГИМО, Мориса Тореза и ВИИЯ.
      Ну, филфак МГУ еще…Только они последние редко за переводы берутся…
      То есть если у человека есть один из вышеперечисленных дипломов, то обычно к нему вообще никаких претензий не возникает.
      Если же у человека диплом другого филологического факультета или вуза, то надо внимательно мониторить качество его работы… Могут быть большие неожиданности.

  16. Sulamitis

    Поддержу автора статьи! В, скажем так, филологической недоразвитости некоторых профессионалов других сфер я убедилась сполна. Особенно грешат этим почему-то именно бухгалтеры и аудиторы, на голубом глазу наполняя документы жуткими жаргонизмами. И переводчику тут даже знание тематики не поможет. Ведь он привык оперировать официальной терминологией, а не «упрощенками».
    Собственно, имею три дополнительных аргумента против «специалистов со знанием языка». Во-первых, и правда мало тех, кто владеет иностранным языком действительно хорошо. Большинство только думает, что владеет. И не забывайте, владение для нужд собственной коммуникации и для перевода — очень разные вещи. Правильно спрягать глаголы — маловато будет.
    Во-вторых, наш специалист может быть хорош со всех сторон, и в языке, и в тематике, но он может быть не в курсе заграничных реалий. Конечно, есть такие интернациональные тематики, как медицина или физика, где мало что зависит от культурного контекста. А право? Помимо знания языка здесь нужно разбираться не только в своей, но и в чужой правовой системе. А это под силу, только юристу-международнику, но он, боюсь, к переводам зачастую равнодушен.
    И в-третьих, как справедливо заметил автор, наше образование — бутафория. А значит, само наличие диплома еще вообще ни о чем не говорит. И я не знаю, в ком мне подозревать больше компетентности, в человеке с купленным дипломом (в том числе и кандидата наук) или в филологе, тратящем все свободное время на самообразование.
    Вообще же дилемма «филолог vs. специалист со знанием языка» вряд ли однозначно разрешима, и в каждой ситуации решается индивидуально.

  17. Татьяна

    Складывается впечатление, что статья не в защиту переводчиков, а в защиту старорежимного образования. В одном из комментариев автора: » У Пушкина не было диплома переводчика, но по-французски он писал на порядок лучше, чем любой выпускник сегодняшнего [удалено цензором». Не знаю, что там удалил цензор, но почему Вы так уверенны, что «любой выпускник сегодняшнего» пишет не на порядок лучше, или хотя бы не на том же уровне?

    • Alexei

      На основе своего опыта редакторской работы с переводами, выполненными выпускниками сегодняшних.

    • Серж

      Почему? А вы перечитайте Пушкина и посмотрите, что пишут нынешние выпускники-филологи. Что-то не видно новых Пушкниных из среды нынешних филологов с дипломами.
      Или вы сами не можете оценить уровень владения языком, и для это вам нужна ссылка на чье-то авторитетное мнение?
      Даже гимназисты раньше писали лучше.

  18. Серж

    Чехов, врач, высшее образование
    Вересаев, врач, высшее образование
    Булгаков, врач, высшее образование
    Солженицын, математик, высшее образование
    Паустовский, гимназия, среднее образование, то есть, по нынешним меркам, никто
    Пушкин, Лицей, среднее образование, то есть, по нынешним меркам, никто
    Герцен, мехмат МГУ, высшее образование
    Лев Толстой, 1 год пробыл студентом восточной (арабско-турецкой) словесности. По результатам года имел неуспеваемость по соответствующим предметам, не выдержал переходного экзамена и должен был заново пройти программу первого курса. Затем 2 курса юрфака. Незаконченное высшее. Опять же никто.

    Ну и где тут выпускники филологических факультетов с дипломами, которых в вузе научили хорошо писать на русском языке?

  19. Серж

    Еще раз к вопросу о: «Серж, безусловно, инженеры с хорошим знанием родного и иностранного языка существуют, но их настолько мало, что говорить о них приходится как об исключениях, которые, как я отметил выше, лишь подтверждают общее правило.»
    Более обширный список (кто-то уже проделал эту работу за меня):

    А.П. Сумароков – военное образование (сухопутный шляхетский корпус)
    Е.А. Баратынский – законченное образование отсутствует (военная служба, начиная с рядового)
    Л.Н. Толстой – артиллерист
    А.Н. Майков – юридическое образование
    И.З. Суриков – образования не получил
    Н.А. Некрасов – оконченное образование отсутствует (бросил обучение на юридическом факультете)
    В.И. Даль – врач
    А.П. Чехов – врач
    С.Я. Надсон – Военный (Павловское военное училище)
    Ф.М. Достоевский – военный инженер (Главное инженерное училище)
    И.А. Бунин – высшего образования нет (гимназия, затем самообразование)
    А.М. Горький – оконченное высшее образование отсутствует
    В.А. Гиляровский – высшее образование отсутствует
    М.М. Пришвин — инженер-землеустроитель
    С.А. Есенин – высшее образование отсутствует
    М.А. Булгаков – врач
    В.В. Маяковский – высшее образование отсутствует
    А.П. Платонов – учился в Воронежском политехническом институте
    К.Г. Паустовский – законченного высшего образования нет
    М.М. Зощенко – законченное высшее образование отсутствует
    М.А. Шолохов – нет законченного высшего образования
    Е.И. Замятин — инженер (Кораблестроительный факультет Петербургского политехникума).
    В.Я. Шишков — окончил училище кондукторов путей сообщения
    Б.Н. Стругацкий — астроном (Математико-механический факультет ЛГУ)
    М.В. Семёнова — инженер-электрик
    Н.Д. Перумов — инженер-физик
    С.В. Лукъяненко — врач-психиатр
    А.Н. Громов — инженер-радиотехник
    В.О. Пелевин — инженер-электромеханик
    А.Н. Рыбаков — закончил Московский институт инженеров транспорта (ныне МГУПС)

    Какие же это «исключения»?
    Наоборот, не исключения, а просто ВСЕ известные и признанные писатели не имеют филологических дипломов.
    А ведь им и Нобелевки по литературе давали. Неужели Нобелевский комитет не понимает чего-то, что понимает Алексей?

  20. Алексей

    По-моему, поднят исключительно важный вопрос о лингвистическом образовании переводчика, но эту тему можно и перевернуть: как насчёт специального технического образования у тех, кто переводит не только Шекспира. В реальной действительности подавляющее большинство переводчиков, берущиеся за медицинские тексты, имеют диплом врача, а не филолога, и это правильно! Что филолог знает о геофизике, кораблестроении, электротехнике? А ведь именно это чаще всего и приходится переводить. Даже спорт… Скажу сразу, несмотря на вполне спортивную юность, к переводу в Сочи пришлось готовиться очень основательно — чтобы и термины знать и «быть в теме». Помню, тренера американцев по хоккею мы с коллегой слушали в записи не менее 8 часов — уж очень у него специфическая манера выражаться — прежде чем пойти на пресс-конференцию. Поэтому к языку я бы добавил ещё парочку образований в других областях — прежде всего экономике и юриспруденции — прежде чем называть себя профессиональным переводчиком. Кстати, среди «первого эшелона» петербургских переводчиков довольно много инженеров, биохимиков, врачей, даже военных.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *