«Эхо Москвы» поговорило с Натальей Тауберг. Окончание

«Эхо Москвы» выложило в эфир окончание беседы Майи Пешковой с Натальей Тауберг, посвящённой выходу книги воспоминаний известной переводчицы «Сама жизнь». Я снова выбрала для цитирования несколько особенно мне понравившихся моментов.

Сладкое мясо

Я была у них, к ним приехали какие-то люди, мне не известные, видимо, друзья, но не из Питера. И они ели всё что мы, сделали сладкое мясо. И это сладкое мясо мне понравилось. Это какой-то Восток, «Тысяча и одна ночь»… Я пришла домой и сказала: «Нянечка, у бабушки Мили я ела такую вещь интересную, прямо из «Тысячи и одной ночи», сладкое мясо. Нянечка понятия не имела, как делается сладкое мясо, и посыпала сахаром мясо с картошкой, которые мне сделала. И даже скорее картошку, это ещё папа был очень бедным, он богатым стал, когда кино купили, в 1934 году, а до этого был полным голодранцем.

И вот я наелась этой картошки с сахаром. Воспитывали они меня так, что нельзя было сказать бабушке Мили, что мне не понравилась картошка с сахаром. Меня тренировали, нянечка тренировала и Мария Петровна тренировала, что если придёт Эмилия Соломоновна, то скажи, что очень понравилось, делали всё правильно, потому что самое страшное – это обидеть человека. И я чуть ли не на глазах у зрителей ела эту картошку, чтобы доказать, что мне она нравится, чтобы её не обидеть.

Турок

М. ПЕШКОВА: Как получилось так, что мама собралась уезжать в Турцию?

Н. ТРАУБЕРГ: Она влюбилась в турка. Приехала к Юткевичу**, там турок. А Юткевич почему-то с иностранцами был связан, он и с французами потом общался, он знал иностранные языки какие-то, он странный человек. Он стал космополитом по ошибке, он краим. Очень занятный. У него есть что-то от француза, может даже он из какого-то города, где краимы и французы жили. Он такой, какой-то другой был. Он мне тоже очень нравился. Мне вообще все нравились тогда. Меня учили всех любить, я их и любила. Они все были вежливые такие, чистенькие. Я их не боялась.

Я боялась беспризорников, хотя безумно жалела, боялась улицы, переполненных трамваев, людей в галифе. А дома была красота! Они меня, что Лесков, что Джозефина Бейкер***, это было всё что-то поэтичное, красивое. Ну, Лескова я читала, про Бейкер только знала, что она с голой попкой стоит на фотографии. Но всё это было что-то такое красивое, хорошее, чистое и вежливое. Все были вежливые. Совершенно девочку калечили, как только могли. Но очень хорошо получилось. Не в смысле что получилось хорошо, но получилась разно. Могла я и полным психом стать, не стала только благодаря Божьей милости. Но мне было хорошо. У меня было очень счастливое детство.

Так вот… Про кого мы говорили? Юткевич. Юткевич привёз этого турка, почему-то привёз его в Ленинград. Приятель Хикмета, коммунист, друг Триоле, Рагона, Хикмета. Этакий художник, у нас даже есть картины, я вам специально найду 2-3 картинки. Мне казалось, что это похоже на кишки. По-видимому, 10 лет было всё похоже на кишки. Но Эраст Гарин в него влюбился и взял его художником на гоголевскую «Женитьбу». И он эти кишки делала костюмы для гоголевских чиновников. Это нечто было! Эту картину запретили, но это уже последняя туча была сумасшествия, когда это левое искусство ещё немножко пыталось ворваться куда-то. И мама влюбилась в него. Ужасно!

М. ПЕШКОВА: Он был красив?

Н. ТРАУБЕРГ: Нет, он не был красив. Он был похож на орех. Мы называли тогда, нянечка, видимо, привезла откуда-то – воложский орех. Не грецкий, а воложский орех. Он был похож. Но он был очень изящный, модный, весь французский, чёрный, как свинья, чёрное, тёмное лицо, прямо такое коричневое. И немножко албанец. Турок с албанским. И у них начался бурный роман. Она, наконец, отдохнула, потому что киношные нравы жён радовали в редких случаях, только в тех, если они умели мужчин переплюнуть в этом отношении, что бывало. И это был очень серьёзный роман, я узнала лет через 10, уже студенткой. Мне рассказывала тётя, рассказывали мамины подруги. Она ужасно страдала, её не отпустили. Но почему её не посадили, Вы лучше скажите?

Начало разговора: «Эхо Москвы» поговорило с Натальей Тауберг.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *