Переводчик — актёр?

Оказывается, что Евгения Чернезатонская, старший редактор «Harvard Business Review — Россия» ведёт интересный блог, в котором пишет о своём опыте работы переводчиком и о том «как лучше приспособиться к условиям чужой языковой среды».

Позволю себе процитировать особо интересные моменты её последней статьи (в первом абзаце Евгения попогает купить ковёр своему бывшему американскому боссу на Измайловской ярмарке):

Босс естественно по-русски ни бэ ни мэ. Я перевожу.
— Тысяча двести, — говорит продавец и добавляет еще куплет к своему панегирику.
— Двести, — отвечает американец, делая вид, что хочет покинуть вольер.
— Тысяча сто из уважения к американский президент Клинтон. Он в марте здесь был с супругой, купил точно такой, я ему такой же скидка давал.
— Двести, — отвечает американец и опять смотрит в сторону.
— У него денег не осталось, — говорю я.
Сходятся на четырехстах. И это повторяется три раза (купили по ковру в каждую из комнат).

(…)

Ладно, думаю, раз сейчас такие хорошие цены, куплю себе ковер на дачу. Прихожу на то же место через неделю, торгуюсь с одним, с другим — ни тут-то было. Тысяча сто, и ни с места. Тут я осознаю, что мне ничего не светит. Два шулера вместе могут обобрать опытного игрока, а поодиночке — нет.

Прошло много лет. Торгуясь за одну американскую компанию по многомиллионным контрактам, я всякий раз наблюдала эффект «двух шулеров». Иногда уступки российских подрядчиков были столь несоразмерными, что это всем выходило боком: одни подделали согласованную итоговую сумму в тексте контракта перед самым подписанием, другие — просто не заплатили своим субподрядчикам, а сами еле-еле остались в нуле. И тех и других американцы слишком сильно «утоптали» в ходе переговоров — естественно, через переводчика.

В чем же секрет? У меня такое объяснение:

  • На переговорах участники — драматурги, которые импровизируют по ходу дела, а переводчики — актеры. Они говорят то, что написано, но говорят-то по-разному!
  • Переводчик работает на своего патрона, то есть на того, кто ему платит. Его линию в разыгрываемой пьесе он и стремится усилить.
  • Человек по-настоящему слушает только того, кого лучше понимает, то есть переводчика. Все взоры устремлены на него, все участники обращают свои речи не друг к другу, а к переводчику.
  • Переводчик мимикой, интонацией и поворотом головы может придать большую силу одной реплике, а другую подать как абсолютно никчемную.
  • Если в переговорах участвует один переводчик, то он говорит больше всех — столько, сколько все остальные вместе взятые.
  • Спустя полчаса после начала переговоров участники совершенно забывают, что общаются друг с другом, а не с переводчиком. Каждая из сторон апеллирует к нему: орут не друг на друга, а на него, умоляют о смягчении условий не партнера, а его переводчика.

В блоге самой Евгении её своеобразный взгляд на работу переводчика вызвал довольно оживлённую дискуссию.

P.S. За ссылку спасибо тому, кто знает, кому спасибо.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *